Wolf`s Saga

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Wolf`s Saga » Заснеженные горы » Подножие гор


Подножие гор

Сообщений 1 страница 30 из 41

1

http://i075.radikal.ru/0902/e3/6a0c27d5a195.jpg
Здесь начинаются горы. Величественной громадой они возвышаются над лесом. Каждый пришедший сюда может почувствовать себя маленькой песчинкой, крохотной крупицей мира, по сравнению с этими великанами. У подножия расстилается луг с душистыми травами. Здесь любят пастись олени. Даже зимой здесь они могут найти корм под снегом. Земля здесь во многих местах изрыта норами кротов и зайцев. Для животных это благодатная земля. Зимой горы защищают от холодного ветра, а летом дают прохладу и тень - защиту от палящего солнца.

2

Чтож. Судьба занесла меня на новые земли. Я видел в этом лишь положительные моменты. Я мог начать всё сначала, я мог начать жизнь заново. Но хотел ли я этого? Забыть всю злость, всю горечь потерь и ненависть на прошлое? Нет. По жизни я шёл, вечно оглядываясь назад и скалясь, будто говорил прошедшим минутам "Я обязательно ухвачу вас. Я обязательно поглощу вас. Вы будете работать на меня. Я подомну вас под себя." И я до сих пор шёл к этой цели. Теперь же я жил будто в тумане. Мне не было дела ни до кого, никому не было дела до меня. Но та тень, которую я из себя представлял стала походить на чёрную дыру, которая поглащает в себе всё и вся. Чтож. Я отрёкся от мыслей на мгновенье и посмотрел вперёд, а потом чуть вверх. Я был у подножия гор. Это было великолепно. Горы я любил как ничто иное. Возвышающие места, поднимающие темя на сотни метров выше, чем головы остальных, где воздух обжигает лёгкие и крайне жаден, а глаза слезятся из-за щипучего холода. Место, где холод сжимает сердце и замораживает его, заставляя думать трезво, а не пылающим огнём в бушующем разуме. Я пошёл вверх, я желал достичь вершины, высоты, чего бы мне это не стоило. В данном случае - целости лап и сил. Я настойчиво стал перебирать лапами, с камня на камен, с ветки на ветку. Камни рушились, скользици, ветки предательски впивались между пальцев. Боль, жуткая боль охватила моё тело. а ведь это ещё только начало пути. "К концу я уже перестану чувствовать боль." - решил я и ещё напористей стал подниматься вверх, цепляясь за мелкие растения, чтобы было легче.

3

Белая фигура не спеша брела у самого подножия гор, оставляя позади себя глубокие следы когтистых лап. Морда была опущена к земле, хвост безжизненно болтался между лап. Волчица не глядела на дорогу - уже несколько дней она шла неизвестно в каком направлении. Просто шла, не замечая ничего вокруг, словно мир вымер и теперь уже не важно куда ты пойдёшь и зачем. В голове крутились и вертелись какие-то обрывки прошлого, заставляющие шевелиться шерсть на хребте. Незнакомый волчий запах заставил сине-голубые глаза подняться и оглядеться. Нет, вовсе не запах вызвал столь "повышенное" внимание - за несколько дней пути Рабис не встретила не одного волка, а здесь в воздухе отчётливо царил запах себе подобного. Чёрные ноздри зашевелились, уши, лежавшие до этого так же безжизненно как и хвост, вздёрнули, холодные глаза сузились в поисках носителя запаха, но она по прежнему шла вперёд, не намереваясь останавливаться. Это того не стоило.

4

Я не ждал что горы окажутся такими негостеприимными. Но за то я их и любил. Я прошёл всего жалких десять, пятнадцать метров, не больше, а уже мои лапы были разолдраны в кровь, а левая и вовсе вывихнута. Камни преталеьски делились на два отряда: гладкие, которые как шарики под лапами вечно соскальзывют и ты как бы "оступаешься", и острые камни, которые мало чем отличаются от лезвия старого ржавого ножа, к тому же они столь мелки порой, что впиваются меж пальцев, застряв там будто палка в колесе. А что касательно палок, то и растения пытались всячески сбросить меня вниз. Как только я хватался пастью за какой-нибудь корешок, он тут же рассыпался или, будучи гнилым, разрывался и я чуть ли не проезжался мордой по камням. И вот под лапу попался ещё один камешек, довольно большой, размером со след моей лапы. Я неосторожно наступил на него, а он выскользнул из-под лапы, полетев вниз, а я оступился, чуть было не уткнувшись носом в землю. При том все остальные мои три лапы стояли, будто врытые столбы Вавилона. Я повернул голову назад, удивившись как же мало я прошёл, но какими трудами. Пусть это только и добавляло мне азарта и не давало воли спуститься вниз. Камешек-предатель упал прямо к лапам мимопроходящего существа, будто бы переграждая ему дорогу. Поначалу я не разглядел кто это. Я видел лишь белое пятно, которое даже с этой моей высоты казалось таким маленьким. "И не важно что это иллюзия. Важно, что это греет сердце, поддерживая огонь страсти в нём." - успокаивал я сам себя, прогоняя отчаянье того, что путь мой жизненный столь сложен, как и путь на вершину этой горы. Чуть опосля я разглядел что это белое существо волк. И не просто волк, а сука. Я искренне удивился. "Сука таких размеров?! Где ж это видано?" - я по старинке веровал стереотипам, что кобель должен быть кобелём - сильным, скалоподобным, нерушимым, а сука - аккуратная, хрупкая. Но когда всё происходило наоборот: сука - мужеподобная, а кобель - сукоподобный, я смотрел на это с презрением и долей жалости. Но сохраняя рассудок того, что эта самка ещё совершенно ничего мне не сделала и даже не посмотрела на меня, чтобы я мог укорить её во взгляде, я в здравом рассудке запрятал своё презрение подальше, дабы понять ситуацию. "Обычно такие медвежатники дико борзые..." - проскрипел голосок где-то внутри.
- Куда путь держишь, белая? - громко крикнул я, выпятив грудь и вовсе выпрямившись, чтобы не походить на драную шавку, а быть похожим на действительно существо, которое можно назвать "волком". Однако взгляд мой был суров и холоден, я не хотел пока показывать своих эмоций, но готовился к худшему и к упаду настроения.

5

По прежнему смотря в оба Рабис продолжала неспешно идти вдоль подножия. Внимательный взгляд скользил с одной стороны на другую, цеплялся за каждый покрытый снегом валун или кусок скалы. Враг мог быть где угодно, даже там, где мы его совсем не ждём. Обычно так и случается в жизни, мы получаем предательство от тех, от кого его вовсе не ждёшь. А потом на протяжении долго времени коришь себя за то, что был настолько слеп, что не сумел разглядеть врага в ближнем своём. Отсюда и зарождалось недоверие ко всему живому, как к шелудивому щенку, так и к матери родной. Странно, правда, подумаете Вы? Напрасно. Эта теория была выведена Рабис после того, как мать, которую белая безумно любила, отвернулась от неё. А разве мать не должна принимать своё дитя таким, какое оно есть? Пускай это калека али же дьявол-убийца? Так Рабис думала раньше, но после того, как родная кровь отреклась от неё, приняв мнение стаи, а после и отказалась от помощи в защите от грядущей угрозы уничтожения, не с умея наступить на свою гордость, этот миф развеялся. И что же вышло? Мать мертва вместо со своей непоколебимой гордостью и верой в стаю, а Рабис живёт с клеймом на жизни по прежнему веря только в себя. Вот только вера это пока не привела ни к чему хорошему...
Откуда-то сверху полетел камень, приземляясь прямо перед лапами волчицы. Рабис едва успела одернуть переднюю конечность, дабы она не была расплющена горным булыжником. Глаза рефлекторно поднялись вверх, где на небольшом выступе стоял волк. Несомненно запах, витающий в воздухе, принадлежал ему. Слова, которые он выкрикнул дошли до волчицы почти шёпотом. Высота поглощала звуки. Самец выглядел достаточно спокойно и уверенно, в какой-то степени даже важно.
- А куда может держать путь странник, потерявший в своей жизни абсолютно всё? - С грустью прикрикнула она, отвечая вопросом на вопрос.
В глубоких глазах вновь появилась тоска, и именно с этим чувством она посмотрела на волка.

6

До ушей слова дошли глухо, будто находясь в одной клетке полумёртвая шептала мне, из последних сил выдавливая слова. От такого расклада меня аж в дрожь бросило, я на мгновение зажмурил глаза, как бы прогоняя все ненужные глупости из головы. "Все мы что-то теряем. Только для кого-то потеря обглоданой косточки - трагедия жизни, а для кого-то потеря разума и семьи напротив же, просто праздник." - может быть с долей иронии, а может быть и с сожалением думал я. "В конце концов я тоже мог отчаянно сказать "Я потерял всё", но это будет стратегически неверно, ведь даже если я потерял семью, жену и детей, и даже в каком-то роде себя, я до сих пор иду куда-то и к чему-то. А значит и не всё потеряно? В конечном итоге как оно и бывает я запутал сам себя и было дело уже и вообще забыл что происходит и где я, но взгляд белой привёл меня в чувства. Конечно, глаза мои старые, мутные и не ястребиные, но всё же кое-что и могут видеть. Возможно, сейчас я увидел не глазами, а душой. Чувствовалась такая мёртвенная, отчаянная и тихая нотка. Но всё же открывать свою депрессивную душонку я не стал. Одно дело наедине с собой пустить слезу и заскулить, ненавидя себя за то что ты такой тряпка. А другое дело у всех навиду, а уж тем более у того, к кому доверия и нет. Я просто мимолётно усмехнулся, но не со зла, а просто чтобы придать такой ужасной казалось бы фразе оттенков облачности, простоты и даже какого-то спокойствия.
- Пути три. Пойдёшь налево - там Обрыв. Решение всех жизненных проблем и страданий. Пойдёшь направо - там равнины, а затем леса. Поток страстей и суеты. Он поглотит тебя с такой страшной силой, что ты забудешь о своей беде за счёт ещё большей беды. И третий путь... Идти прямо, в горы. Где есть только свежеть, охлаждающая тухлый разум и откуда все, даже самые великие звери кажутся жалкими паразитами у твоих лап. - с каким наслаждением, с каким властолюбием произносил я последнюю фразу. Мне вновь пришло желание подниматься через боль, я послукдний раз загадочно улыбнулся волчице и наперекор полез вперёд, вверх, к своей цели. А волчица... Волчица в конце концов сама выберет свой путь.

7

- Я не ищу смерти, я ищу успокоения, - крикнула волчица волку, решившему продолжить свой подъём на вершину горы.
"Но ты никогда не найдёшь его, даже будучи в могиле..." - Отдалось эхом внутри, и Рабис тяжело и шумно выдохнула.
И как не печально она знала это, знала, что всегда будет жить с мерзким чувством, терзающим её изнутри. Надоело. Как же это проклятое чувство вины ей надоело. Она начала ненавидеть себя, ненавидеть каждой клеточкой своего же тела. Почему так вышло? Почему ярый азарт битв обернулся ненавистью против неё же самой? Пожалуй в этих размышлениях Рабис и проведёт до конца своей жизни. Казалось, конец уже совсем близок... Счёт голодным дням был потерян. Пойманные тушки зайцев могли лишь успокоить боль в желудке и то на короткое время. Но вскоре и они перестали попадаться на пути. Идти было абсолютно не куда да и не зачем, но сильные лапы по прежнему уверенно стояли на земле и вели волчицу вперёд. И в конце концов привели её сюда. Повод начать верить в судьбу? Врятли.
- Волк! - Окликнула Рабис матёрого. - Спустись, есть разговор.

8

И вновь до ушей донеслись слова. "А разве смерть не есть успокоение? Нет волка - нет проблем. " - спросил я сам себя и остановился, вновь повернув голову назад. "Что? Она хочет чтобы я повернул назад?" - с удивлением спросил я сам себя, будто бы мог расслышать как-то неправильно. тут же взгляд мой упал на мои лапы. Лапы, которые казалось бы были одеты в тёмные перчатки интелегента, но те перчатки были разорваны и испачканы кровью хозяина. "Разве это нормально?" Спускаться я был не намерен никоими мольбами. Разве что мне на голову свалится булыжник, повлёкши меня за собою вниз. Но судя по тишине гор никакого обвала не предвиделось.
- Назад дороги нет. Я хоть и оглядываюсь часто, но ни шагу назад. Поднимайся сама. - звонки голос стал сипеть и хрипеть. Он садился. Давно я не разминал свои командирские гланды. Я сделал ещё пару шагов вверх и уселся на более ровное место, где лапа не соскользнула бы и повернул голову к волчице. "Кому надо, тот и носит."

9

Рабис догадывалась, что ответ будет таким, поэтому заранее была готова к подъёму. Что ж, это лучше, чем вообще остаться проигнорированной со своими проблемами. Волчица запрыгнула на большой валун и посмотрела на верх. Путь её лежал их таких же булыжников, на котором она стоит сейчас. Следовала быть предельно осторожным, дабы не повредить лапы и вообще остаться в живых. Горы прекрасны, и именно эта прекрасная опасность играет с путниками злую шутку. Они притягивают так же, как и огонь мотылька. Итог один - смерть. Но Рабис вовсе не собиралась умирать - не здесь и не сейчас. Раз уж она вышла на путь воина, то и умрёт как воин, в бою с оскалом на морде.
Сгруппировавшись белая перелетела ещё один валун, с каждым разом поднимаясь всё выше и выше. Погода радовала. Стоял крепкий мороз и снег пушистыми хлопьями падал с неба, покрывая скользкие камни увеличивая риск быть оступившимся. Спустившись на короткую тропку из мелких острых камней, она прошла в следующему камню. Идти было крайне сложно и не удобно. Острые края норовили впиться в грубую кожу подушечек и разорвать её до крови. Следующий валун был достигнут и с уже большим усилием Рабис запрыгнула на него. Прыжок - полёт - прыжок - полёт. Со стороны, наверное, это выглядело впечатлительно, но каких усилий это стоило. На белых лапах показалась кровь, которая теперь оставалась на каждой скале, на которую прыгала волчица. Подметив по правую сторону пологий камень, напоминающий плоскую подставку, белая ступила на него, а от туда спрыгнула на более ровное, но по прежнему каменистое место, где сидел волк. Сейчас она смогла более тщательно разглядеть его: снизу он казался огромным, а на самом деле оказался почти одного роста с Рабис, хорошо сложенный, матёрый. Важный вид, суровый взгляд - этот волк явно не одиночка.
- Иногда дороги нет и вперёд, - ответила волчица только сейчас, когда от волка её разделяли жалкие сантиметры.

10

Я наблюдал за каждым движением волчицы, за каждым её прыжком, скачком. И улыбался. так похотливо казалось бы. Но думы были далеко не о удовлетворении животных потребностей. Я до сих пор не забыл той, что озарила жизнь янтарным светом своих глаз. И больше не искал себе утех. Чтож. Вот белая и добралась. На равных всегда куда приятнее разговаривать. Видишь каждое сокращение мышц на морде, видишь каждую точность взгляда, а иногда можешь и услышать, почувствовать пульс, биение сердца и дыхание. Что касательно дыхания, тол морозный воздух сопровождал мои выдохи белым паром, которые пытались долететь до волчицы, но рассыпались в воздухе не успевая.
- Если её нет, то её нужно сделать. - хитрым голосом сказал я и чуть понурил голову вниз, глядя исподлобья ехидно. В моей голове не было ни единых коварных мыслей. Просто меня вся эта ситуация забавила. Да и давно я не улыбался. А маска сурового дядьки прилипла к морде намертво. Наконец-то мне удалось её снять.
- Ну, говори, белая, чего хотела?

11

Когда дыхание после подъёма пришло в норму, волчица осмотрела лапы. Ерунда, однако в суровую зиму даже такие раны опасны ни чуть не меньше. Заниматься самолечением было некогда, болячки всегда могут подождать. Рабис подошла к волку ближе, дабы настроиться хоть на какой-то разговор.
- Ты ведь местный, так? - Спокойно спросила она, сузив сине-голубые глаза. - Скажи, есть ли стаи на этих землях?
Решение вступить в стаю далось белой с большим трудом. Её характер и жизненные принципы не позволяли жить в стае - вожак бы просто напросто не стал терпеть подобную особь у себя под боком, да и быть в подчинении у кого-то волчица считала защемлением своего собственного достоинства. Но стая предполагала жизнь, и что бы выжить необходимо было стать частью стаи. И этот волк мог помочь. Что бы знать, что он не местный, и к тому же не одиночка, не нужно быть предсказательницей. Для путника он ведёт себя слишком уверенно на этих землях, а для одиночки слишком "хорошо" выглядит, по сравнению с той же Рабис, которая за последнее время превратилась невесть во что: белая шерсть была спутанной и грязной от запёкшейся крови, худые бока обтягивала тугая кожа, которая уже не скрывала рёбер, позвоночник дугой выступал на спине. Ко всему ещё и толстые рубцы шрамов дополняли весь этот страх. В общем картина не из прекрасных...

12

Да. Вопрос о стая вызвал у меня какую-то дурную реакцию. Я как глупый щенок состроил самую дурацкую улыбку, при том сопроводив её музыкальной триадой в виде звука, напоминающего "хы". Я мотнул хвостом разок. А он, как метёлка, убрал у меня из-под зада весь напавший снег. "Спасибо, Мелькор, за то что наградил мой зад шерстяным покровом." - с каким-то сарказмом подумал я и в голову полезли уж совсем глупые мысли на тему "Что бы было с моим задом, будь он голым." Я напредставлял себе столько дурных сцен и картин в голове, что не захихикать как объевшийся мухоморов волк не мог. Правда это хихикканье вырывалось какими-то клубами густого пара и хрипотой. И всё же я сдержал эмоции, почава головой, как обычно делают мамочки, глядя как их отпрыск дурачится. Такое случалось со мной крайне редко и не воспользоваться моментом состроить из себя ну прямо дурня я никак не мог. И всё же я поборол свой замёрзший разум и хоть и с идиотской улыбкой на морде, но всё таки посмотрел в глаза волчице.
- Местный ли я? - переспросил я с каким-то даже удивлением и даже любопытством. С одной стороны верно, здесь есть земли, принадлежащие мне по праву альфа-самца. Здесь есть волки, которые вынуждены уж если не подчиняться, то прислушиваться к моим словам. Но я всё ранво чувствовал себя отшельником, отречённым. Я действовал по принципу "Бей своих, чтобы чужие бояиль, да и свои не распустились." Я не хотел повторять той ситуации, когда моя же стая пошла бы против меня. И теперь бы я этого не допустил.
- Да, да... Есть тут две главные стаи. - с задумчивостью проворчал я, размышляя "А вдруг всякие одиночки собираются в это время и задумывают что-нибудь неладное?! О да. Я любил думать на несколько ходов вперёд, порой продумывая даже нереальные случаи и ситуации. - Самая древняя стая, происходящая по слухам и сказаниям от самих Богов. Стая эдаких мудрецов и философоф. В сей стае главное - поддержка. Взаимовыручка там должна быть как рефлекс. - с каким-то пренебрежением и брезгливостью, тайной затуманеностью говорил я, тяжёлым, "тёмным" голосом. - Стая эта зовётся Асгардом. - чуть ли не прошипел я название стаи. - А есть вторая стая. Стая Мидгарда. - уже лёгким, непринуждённым голоском продолжил я. - Мидгард же напротив, рождён от падшего, от изгнанника. Волки этой стаи с детства обучаются жёсткой дисциплине воина. Несмотря на суровость воспитания, волки Мидгарда благородны и имеют понятие чести и справедливости. - с какой-то гордостью говорил я, делая акценты на важных словах. Скрытый пиар. Моя гордость. Может, и не совсем полностью моя, но сейчас будущее стаи было в моих лапах, не иначе. - Но нам запрещено просить Бога о помощи, да они и не станут. Если волк этой стаи просит о помощи, значит он признаёт свою слабость, что неприемлемо здесь. Богохульники... - я и не заметил, как в повествовании употребил слово "нам", очень некстати, ведь я не собирался делать акцент на то, что я принадлежу той или иной стае. Я и вовсе не хотел говорить о себе. Я знал, что любая тема, начинающаяся обо мне заканчивается моим отчаяньем и ностальгией, а так же нытьём про то, что я потерял всё, я никому ненужен и нужно бы отбросить лапы, да вот не можется мне. Бред. За то я ненавидел себя. А последнее слово... Богохульники. Опять то же шипение сквозь клыки. И пёс его знает почему мнеименно так захотелось назвать свою стаю. Наверно, я судил по себе, веря лишь в одного Мелькора и отвергая подобных Манве. Я понял, что слишком много разговорился. Да. Это моя слабость. Порой я любил начать рассказ свой бесконечный. Порой приливая совсем ненужную информацию. Я ждал прожолжения банкета, уставившись вопросительно на волчицу.

13

За годы военных баталий Рабис научилась различать каждый жест, каждое действие, каждое слово потенциального врага. Все перечисленное имело своё значение. Например, многие волки, когда лгут начинают стегать хвостом из стороны в сторону, верный признак. Некоторые неуверенные в себе важно выпячивают грудь, дабы казаться морально сильнее. Всё это различимо, а главное полезно. Но есть и такие, которым удаётся скрыть абсолютно всё эмоции. Их мало, но они есть и с одним из них удалось столкнуться Рабис. Это был её первый промах и она здорово за это заплатила - и собой, и окружающими. После этого она стала вести себя более настороженно и агрессивно, считая, что лучшая защита - это нападение. Целью её в те времена было убить всех или же подчинить себе. Сейчас она считала это глупым, раньше же это было её девизом. Как и говорилось выше, она старалась уловить каждую деталь, поэтому звонкое брошенное "нам" не осталось незамеченным.
- Нам, - монотонно повторила волчица, подняв морду к полной луне. Ночь опустилась на голову незаметно, на тёмном полотне одна за одной загорались звёзды, но из-за падающего снега их было почти не видно. - Ваш вожак, где я могу найти его?
Где-то внутри загорелась догадка, что этот волк и есть вожак, но белая не была до конца уверенной. Вторая стая, якобы ведущая своё происхождение от Богов абсолютно не интересовала Рабис. Она слышала о них, но не принимала в серьёз, считая птицами не высокого полёта.

14

Как только я понял, что ляпнул лишнее слово, а вернее просто поставил не в ту форму, а волчица прекрасно это заметила, я сузил глаза, будто где-то впереди, за метры от меня была моя дичь, которую я тщательно выслеживал. Мутные глаза не выдавали того оттенка, именуемого никак иначе, чем "изучение". Но меня это уже мало волновало. Что с того, что я открыл свою карту? Игра ещё идёт, и полным ходом, а передо мной лежала ещё целая колода. Вопрос про вожака вызвал ухмылку. Я не стал сразу выпендриваться, гордясь тем, что спрашивают меня. И это было и не только за счёт "скромности". Ещё язык за зубами помогла держать осторожность. Пёс знал на кой этой белой нужен был вожак Мидгарда. А вдруг шпион? А вдруг "убить"? Я перелопатил столько вариантов, что мой разум дошёл даже до того, что эта волчица из Асгарда и вполне может знать кто я, а сейчас попросту пудрит мне здесь мозг и удерживает, в то время как на землях Мидгарда правит дебош. Да, я сам себе признался, что порой накручиваю варианты аж до нереальных и попросту глупых. Но я не считал это минусом. Скорее, как тренировку осторожности.
- Зачем тебе их предводитель? - не расширяя растояния между веками глаз с ноткой хитрости, но явно ложной и наиграной спросил я. Но тут же понял, что не факт, что белая согласится посвящать в свои дела каждого встречного волка.

15

Ночь. Темно-синее небо скрылось за толстым слоем туч, даже звезд не было видно. Но, даже в этой темноте есть некое преимущество - тебя никто не видит. Ты идешь один, пробираясь сквозь снег. Твои усы стали белыми от мороза, а на шерсти появился иней. Из ноздрей валит пар, который уносится к черному небу, а затем исчезает. В это время, в лесу относительно спокойно. Все животные спрятались в свои норы. Тишина, которую нарушает лишь чьи-то шаги и дыхание. Волчица, которой зачем-то понадобилось сюда идти, нарушала спокойствие и тишину, царившие в ночное время. Она шла медленно, ее не столь длинные лапы проваливались в сугробах так, что она оказывалась по пузо погребенная в снегу. Но это было лишь на некоторых участках. Когда серая подошла к границе леса, то сугробы едва лишь доставали до запястья. Она вышла на открытое пространство, к подножию высоких гор.

Нана остановилась и посмотрела вверх. Пар, исходящий из ее ноздрей, в два ручья убегал и растворялся в темном небе. Волчица была одна, но вскоре, она поняла, что это совсем не так. Запахи, доносившиеся с другой стороны, были волчьими запахами. Очевидно, их владельцы были не так далеко, поэтому, Нана решила пройтись и посмотреть кто именно является хозяевами неких ароматов. Однако, подойдя на короткое расстояние, в голову неожиданно пришло осознание всей ситуации...Носителем одного из запахов был волк, предводитель стаи Мидгорда. "Интересная встреча. Почему я не смогла распознать его запах...мороз?" - подумала Нана, наконец увидев Серого Кардинала...

Офф: Серый Кардинал, давай сделаем вид, что мы уже знакомы? :)

16

Черная странница рысила по брюхо в снегу. Она не знала, что ее дернуло пойти в горы, но по крайней мере там было значительно меньше снега, что при ее росте было довольно весомым аргументом. Клубы пара из приоткрытой пасти обволакивали волчицу и инеем оседали на "воротнике" и подбородке. Выбрав довольно пологую тропинку, протоптанную какими-то копытными она начала уверенный подъем в горы. С набором высоты воздух становился еще холоднее, а серебряная луна, пронзающая тьму тонким светом, ближе. взобравшись на уступ она легла, вытянув лапы, и глядя в пустоту перед собой.
Неизвестно сколько прошло времени, когда она услышала отголоски где-то внизу. Навострив уши, она стала спускаться осторожно, выбрав склон, сильнее всего покрытый снегом, чтобы не выдать своего присутствия. По приближении она стала различать короткие фразы, которыми перекидывались собеседники. Одним из них был вожак, а второй казался черной подозрительно знакомым... Озадаченно расставив уши она продолжила приближаться, но сделав неверный шаг оступилась и пролетела несколько десятков метров по обледеневшей ледяной кромке.
*Что за дьявол?!* - сердито подумала Ал, зло отряхиваясь и разбрызгивая маленькие рубинчики крови с рассеченного подбородка. Заметнее ее спуска могло бы быть только глупое тявканье волка, сидящего посреди открытого поля...От говорящих ее отделяли каких-нибудь полдюжины прыжков. Да, это был вожак, как она и подумала, а напротив него... могло ли такое быть? Могла ли это быть Белая Смерть? Судя по всему могла... или это удары головой с некоторых пор стали вызывать иллюзии запахов?!
Не уструждаясь поздороваться с вожаком она сделала пару шагов к величественной белой волчице.
-Раби?-

Отредактировано Аламейда (2009-02-21 18:43:03)

17

От волка разило недоверием так же, как и от Рабис. Что ж, пожалуй причины на то были веские. Она хотела было раскрыть пасть и ответить на поставленный вопрос, да не тут то было. Перед носом завитал совсем знакомый запах, даже более чем знакомый, родной. Сначала волчица не придала этому особого внимания - она не ела несколько дней, а на фоне голодания могло почудится всё что угодно. Да и обладатель этого запаха врятли обитает где-то поблизости. Но все сомнения в миг развеялись, когда Рабис увидела до боли знакомую фигуру, с ловкостью пумы и грацией лани спускавшуюся с вершины горы. Уголки губ слегка растянулись в доброжелательной улыбке, и даже ненавистное "Раби" было пропущено мимо ушей. Будь они в другой ситуации белая бы надрала сестре хвост за это. Сейчас же она просто стояла не веря, что судьба снова свела их вместе.
- Мир тесен, Аламейда, - произнесла волчица, когда сестра поравнялась с ней.
Не чуть не изменилась: статная, крепкая, непоколебимо уверенная в себе, с огнём в глазах. Приятная встреча.

18

*Мир теснее, чем я думала...* Аламейда улыбнулась в ответ. Сколько прошло времени с тех пор как они жили вместе, одной маленькой стаей из двух одиночек? И почему они разошлись? Этим вопросом черная норовила разрушить барьеры ,поставленные мозгом, о чем он поспешил предупредить ей. *Лучше об этом не вспоминать* - решила она. Подойдя к сестре, она нежно уткнулась мордой ей в шею. Редко перед кем она посмела выказывать такие вольности, но, черт побери, как же рада она была увидеть Белую снова!
Внимательные золотые глаза исследовали каждую клеточку тела Рабис. Волчица отощала, стерла лапы. Было видно, что она не прекращала свой путь, надолго не задерживаясь ни на одном месте. Но эта была все та же Рабис, которую когда-то прозвали Белой Смертью, и это читалось в ее глазах, несмотря ни на что.

Отредактировано Аламейда (2009-02-22 09:35:02)

19

Ты помнишь не слишком многое, хотя нет - ты помнишь все, что с тобой было, но некоторое ты стараешься забыть... Получается или нет - об этом не сможет узнать никто - предпочитаешь не распостраняться на тему внутренних терзаний и противоречии - в конце концов кому какое к черту дело до того, что у тебя на душе. Ты помнишь поезд. Равномерный стук колес по рельсам, помнишь вожатого, что приносил тебе еду и хотрош  помнишь, что за все пять суток никто не кормил тебя, от чего ты стал еще угрюмее и злее. Наконец гудок - ты не знал, что это значит, но волна эмоций, в которых улавливалась суета докатилась и до вагона, где стояла твоя клетка. Ты зарычал, когда четверо парней с руганью и шуточками относительно веса груза вытащили клетку за и погрузили в машину. Пар вырвался из пасти, как только ты вдохнул морозный воздух после теплого вагона, однако чем чем, а морозом тебя точно не напугаешь - ты несколько лет провел в Сибири, да и наследственность туркменского волкодава и кавказа позволяет тебе спать на снегу и в минус пятьдесят.
Брезент гулко хлопнул как только парни вышли из грузовой части машины, ты остался в темноте, но и этот факт совершенно не смутил. Голоса постепенно стихли, взревел мотор - машина тронулась с места. Дорога была долгой ты лежал на полу своей клетки, и дремал, но сон был прерван неожиданно - визг тормозов, тебя отбросило на решетку, тут же назад, разбив губы в кровь и нос ты зарычал. Клетка перевернулась. Будь ты человеком - мог бы сказать - водитель не справился с управлением на заснеженной дороге и машину повело. Теперь средство передвижения было опрокинуто на бок, брезент съехал в бок, послышался человеческий голос, снова ругань, но им было не до тебя. А ты же повинуясь скорее наитию, чем логике толкнул дверь клетки и о небо - она открылась.
Мгновенно сориентировавшись по ситуации ты рванулся прочь - туда где виднелись горы.
Крик человека:
- Шайтан куда!!!! - не остановил тебя, наоборот, придал скорости - тот не был твоим Хозяином, а значит повиноваться ты не обязан. Теперь же им тебя не взять.
Двигаясь скачками, утопая в глубоком снегу ты все несся вперед, пар, вырываясь из груди оставлял на мгновения причудливые фигуры в воздухе и тут же исчезал. Люди и машина постепенно уменьшались, а вскоре и вовсе пропали из поля зрения. Только тогда ты остановился, чтобы оглядеться.
Эта местность была тебе не знакома, а значит не известно чего можно было ожидать и кого встретить.
Ты предпочел все так же держаться гор, чтобы не сбиться с дороги.
Спустя пару часов ты понял, что местность действительно необычная и то, чего ты никак не ожидал увидеть как раз было здесь.
Волки... Волков ты никогда не видел живьем, но что-то подсказывало - враги, враги от носа до кончика хвоста. Шерсть на загривке мгновенно встала дыбом и ты умерил шаг. Тебя заметили, но бежать ты был непривычен - в конце концов не один бой был в твоей жизни, но то были с равными противниками - с собаками, а вот волки - дело другое - ты не знал, что ожидать от них. рычание, вместе с паром вырывалось из груди.
Ты наконец остановился, продолжая настороженно поглядывать в сторону волков, ожидая их действий.

Отредактировано Шайтан (2009-02-22 15:03:45)

20

Я и сам не понял каким образом, но в один миг волков столпилось столько, что нос защекотало от запахов и обоняние вовсе пропало. "Пёс вас всех подери..." - гневно рыкнул я про себя. Как же я не любил столпотворения. Вроде шёл такой разговор, и так прервать его. Я осмотрелся. Что я видел? Сначала я видел нежности чёрной и белой. "Ну да, ну да. Можно ли засчитывать слабостью прилюдные нежности?" - меня не столько оскорбило наплевательское отношение волчицы из моей стаи, сколько её наплевательское ко всему поведение. Я неодобрительно и сурово пробежался по её чёрному силуэту и на мгновение застрял глазами на белой. "А тебе, видимо, уже не нужен вожак. Нашла что искала, ну и гуляй с Богом." - тут же меня разневало, что волчица не соизволила ответить на мой вопрос и вовсе, при том раскладе, что я рассказал ей многое, не считая последнего её вопроса. Я повернулся к волчицам задом, когда услышал шорохи и скрип снега где-то в ином месте. Мутные глаза быстро заметили силуэт пса. Я проникся жутким отвращением при виде его, но тут же понял, что в данной компании по виду это существо кажется более разумным, чем всё остальное сборище. "Такими темпами здесь и медведи повылазят." - брезгливо подумал я, ещё раз пробежавшись по силуэту пса. Я не знал как к нему относиться. Если за всей этой мощью и силой скрывался истинный разум, который мне однажды удалось увидеть за грубой шкурой пса, то цены бы ему не было, но как не прискорбно собака она и есть собака. ты кинь ей кость и она падёт к твоим лапам как пудель, или же бешенея и брызжа слюной откусит лапу и тебе. Но меньше всего привлекла моё внимание уже занкомая мне волчица, на которую я мог сейчас поправу натравить присутствующую силу Мидгарда. Но нет. Я всего лишь окинул альфа-суку Асгарда напыщенным взглядом и попросту перестал обращать на неё внимания. Вариацию того, что тут могли бы быть ещё Асгардовцы я не допускал. Почему? А пёс его знает. Нутро. Пусть оно и подводило изредка меня. Я ждал тишины, я ждал покоя и холодной расчётливости в горах. А нашёл я только суету и мерзкие картины для своих глаз. Всё это меня жутко разгневало и огорчило одновременно. Я был готов надавать по шее каждому, но понял, что нарычи я на всех, то по шее надают мне сами, нежели наоборот. Плюнув на самок, вспомнив что это всего-лишь существа, нужные для размножения и без капли разума, я стал спускаться вниз тяжёлыми шагами, в упор, как баран, глядя на пса. Собственно, к нему я и шёл. И когда же до него оставались считаные метры, я обошёл его и встал со стороны, куда ведёт волчья тропа на равнины.
- Какими судьбами, сударь? Не пристало ли вам лежать около тёплого камина на волчьей шкурке и глодать косточки? - увереным, твёрдым голосом спросил я без капли издёвки. Я просто хотел показать, что удивлён появлением пса на волчьих землях.

21

Действия волка показались тебе на редкость странными, был у тебя опыт общения с сукой, что встретила на бескрайних территориях России серого охотника, восторга и уважения к этому "народу" тебе увы не привили, но ты знал - врага никогда не стоит недооценивать.
Волк - самец, вожак - сразу определил ты, когда он двинулся к тебе. Агрессии не было с его стороны, этот взгляд и фразы ты бы мог сравнить с интересом, но пока еще не знал - стоит ли доверять.
- Волкодав... а он волк, - странная мысль мелькнула с сознании, но угасла, повинуясь разуму - не тот враг, на кого укажут...
Ты проводил взглядом серого пока теперь уже твой собеседник не всттал недалеко по направлению к тропе.
- Судьба занесла, - глухой, чуть хриплый голос, низкий, но спокойный и размеренный, как и все действия Шайтана.
- Пристала быть может и пристало, как любому из собачьего рода, но вот пристало ли волку подходить к псу по прозвищу Волкодав? - в твоем голосе так же как и в волчьем издевки не было. Ты поглядел на волчиц, стоящих поодаль.
- Суки твои? - люди всегда называли так существ одного вида, противоположных по полу кобелям - защитникам и настоящим бойцам.
- Мое имя Шайтан, - ты никогда не считал, что не сказать или солгать о своем имени - есть верный выход.
Наоборот ты гордился им и ценил, скорее как память, да и характер оно отражало в каком-то смысле, пусть и не полностью...

22

За какие-то считанные минуты тихие и спокойные горы стали каким-то дурацким местом встреч. Да, безусловно, Рабис была рада увидеть чёрную сестру, но пришла-то она сюда вовсе не за этим. Морозный воздух смешался с ещё несколькими незнакомыми для волчицы запахами. Один из них принадлежал волчице, а другой... псу? Интересно, что домашнее зверьё забыло в диких горах? Пока на сцене появлялись новые герои, главный персонаж решил ретироваться.
"Не так то быстро!" - Прошипела про себя белая, в несколько прыжков нагнав матёрого волка, который тем временем успел завязать разговор с псом.
Это был крупный, сильный зверь, который мог бы померится ростом со многими хозяевами леса. Рабис поморщилась. И с каких это пор собаки, рабы людские, стали во всех смыслах выше предков своих?! Оглядев пса сверху вниз, она поравнялась с матёрым волком встав с ним плечом к плечу. Вот, собственно, и был ответ на его вопрос. Наверняка волк понял, что Рабис догадалась о его лидерстве в стае - таких видно сразу, причём не вооружённым взглядом. И сейчас она встала рядом с ним лицом к врагу, готовая отразить любую атаку. Если матёрый не дурак, он всё поймёт без слов.

23

Я успокоился. Каждая мышца тела расслабилась, будто я лежал в тёплом водоёме, а летнее солнце ласково гредо голову. "В моих мечтах не хватает только тебя, любимая. И даже туда ты редко заглядываешь, застрявши лишь в воспоминаниях..." - с горечью вновь подумал я об утраченом. Я потупил взгляд на заснеженную почву, просидев так несколько секунд и после глубокого вздоха вновь поднял уже уставший и безразличный взгляд на пса.
- И зайца могут назвать медведогрызом. Но не факт, что косоглазый оправдает звание. Я бы перефразировал: пристало ли псу приходить на место сборища довольно матёрых волков?  "Напугал ежа голой задницей." - брезгливо пронеслось в голове. Тут же на второй вопрос я легко "кинул" голову в сторону волчиц, ещё раз оглядев двоих самок. Белая же куда-то испарилась. Я конечно же не сразу заметил белый бок рядом. Уж сликом белая шерсть сливалась с фоном всей картины. Да и глаза вблизи видят не столь хорошо, как дальние вещи. Я ещё раз окинул белую взглядом. "Как там Аламейда сказала? Раби? Странное имя для такой волчицы." - с недоумение подумал я, разумеется предположив, что это всего лишь сокращение или прозвище. Волчица встала как нельзя кстати, будто подстверждая мои слова о возможном единстве. Вот только сука асгарда теребила нервишки своим присутствием, хоть я и не одарил её более даже взглядом. "Единство стаи значит..." - задумчиво пронеслось в голове. Меня радовал факт что мидгард крепнет, более того, у асгарда на глазах. "Да ты, Мелькор, в малиннике..." - шутливо сказал я сам себе понимая, что нахожусь в подавляющем большинстве мидгарда - самок. Я кивнул белой в знак начального уважения и вновь перевёлся на пса. - Будь я неродивым переярком я бы горделиво заявил "да". Но коли я зрелый волк хоть с каплей разума, я отвечу нет. Всё, что здесь моё - это мой собственный хвост. - холодно говорил я. Нет, я не смел заявлять, что хотя бы та же Аламейда, принадлежащая моей стае, принадлежит и мне. Это было сверх моей наглости. К тому же суки уже давно потеряли для меня интерес. Любовь и признание их как нечто большее ушло за той единственной. Да и земли даже были не моими. Будь я на землях Мидгарда я бы мог сказать, якобы ты, пёс, стоишь сейчас на моих землях. Но и то я бы добавил в конец фразы "землях Мидгардовцев." В конце концов я прекрасно понимал и помнил, как многие мидгардовцы всем жертвовали, добиваясь земель и статуса. И это далеко не только моя заслуга. Я же был всего лишь преемником, заслуженным преемником. - Кардинал. - отрезал я напоследок, поворачивая голову к псу. - Серый Кардинал. - уточнил я с мимолётной ухмылкой на морде.

24

Ты явно здесь лишний, но уходить не спешишь - не в твоих правилах. Шесть уже почти улеглась - пускать в ход навыки из своего прошлого ты не спешил - не было нужды, а бравада в тебе была лет до двух, а сейчас скорее опыт и разум, чем эмоций и жажда крови и битв. На ''арену'' действий выступила белоснежная Сука и ты чуть заметно ухмыльнулся - мол видали мы таких, что готовы вперед батьки в пекло... Своим выходом по собачьим законам эта волчица показала лишь неумение вожака справиться с нестандартной ситуацией, но не следовало забывать, что волк не собака... - он злее намного, чужих он страшит, не страшится волк бога... - всплыло в памяти. Но все же что-то подсказывало, что собаки от волчьего рода не далеко ушли.
- Назвать ты прав и зайца кем угодно можно, и про звание не солгал, вот только с породой мать природа не ошиблась, да с нами сыграв злую шутку сыграла - разделив тех, что могли быть братьями по разным видам, - ты произнес это спокойно и обдуманно, выражая долю уважения к волку.
Белоснежную волчицу ты пока игнорировал - суки в собачьем роде право ''голоса'' не имели пока рядом вожак, сейчас же твое внимание было в основном на том, кто представился Серым Кардиналом.

25

Положение вещей с каждой секундой разочаровывало волчицу. Вожак Мидгарда и его приспешники были для нее некими перчинками. Они не отравляли жизнь, но делали ее не столь "вкусной", как хотелось бы. Настроение Кардинала, будто запах, который с быстротой разносится по округе, передавался и серой. Его присутствие раздражало, но для Наны Серый Кардинал был лишь стариком, жизнь которого закончится через пару лет. Этот факт давал своеобразное успокоение. Однако, недооценивать врага, хоть и не такого молодого, было бы излишней самоуверенностью, которая, обычно не приводит ни к чему хорошему. Тем не менее, членов Мидгарда было больше и, если не вожак, то остальные уж точно прикончат ее. "Интригующая ситуация..." - подумала про себя Нана, - "Убежать - значит струсить; остаться - значит умереть. Не то и не другое не впечатляет, а пойти на риск - значит оставить себе шанс на жизнь. Смотря какой путь для риска выбрать..."
Нана посмотрела на Серого Кардинала и сделала шаг вперед...:
- Здравствуй, Кардинал, - сказала волчица, - Давненько не виделись. Смотрю, твоя стая пополняется?
"И это называется пойти на риск....скорее всего, я выбрала себе медленную смерть и полезла на рожон...посмотрим"
Заключив с собой своеобразное пари, серая ожидала ответа от врага. Врага, преимущество которого имело весьма значительное превосходство...

26

Нет, право, я восхищался красноречием пса. Возможно, я нашёл вторую особь собачьего отродья, что истинно имела здравые мозги. Бесспорно. Пёс мне нравился своей выдержкой, гордостью и каменным спокойствием, когда на его месте другая шавка уже давно бы заскулила и посылала бы мольбы своему пёсьему Богу. Но всё же было пара вещей... "Чтобы зайцу стать медведем, нужно зайцу и слушок весомый пустить, мозги эдак запудрить своим величием. Никак тот же принцип?" - с усмешкой думал я, вспоминая намёк на звание "Волкодава". Уж больно потешила меня эта ситуация. Стало быть, грызи волк человека, мы могли бы по праву зваться "челодавы"? От собственных глупых мыслей я начал "хихикать", что было заметно лишь через усмешку и пары, клубящиеся из ноздрей.
- И куда же ныне ты держишь путь, Шайтан? Не пойми неправильно, но мне будет далеко не на лапу, если каким-нибудь, совершенно случайным, образом ты вдруг совершенно случайно попадёшь на путь моих планов и не дай Мелькор ещё и помешаешь им... - спросил я растягивая некоторые слоги и прищуривая глаза. И мои опаски были вполне оправданы. Пёс таких размеров мог завалить молодняк и покалечить зрелых. А вдруг встанет на сторону Асгардовцев? А не дай Моргот приведёт охотников? Чем больше существо, тем больше от него проблем. Тут же где-то сбоку раздался знакомый голос, который я так не желал сегодня слышать. Я повернул лишь голову к источнику - Нане. "О, женщина. Всегда тебя подводил твой длинный и острый язык. И нет бы пользоваться им в нужных ситуациях, так распускаете же когда не попадя. Всего-лишь самка..." - нет. Как ты не крути, но я не воспринимал альфа-самку асгарда каким-то важным противником. Конечно, я был настороже постоянно, но один на один, на что способна эта сука? В два раза младше. И опыта не более. "Куда ты лезешь, женщина, куда ты лезешь?" - всё возмущался негодуя я. Я прсото не понимал, как Асгард допускает, чтобы молодая сука правила ими.
- Отличное зрение. - холодно отрезал я. - Или слух... - укоризненно прибавил. И что же мешало мне натравить на глупую в моих мутных глазах волчонку двух немалых волчиц и успешно подговорить пса? Наёмники... Друзья на стороне. Главным образом поэтому становятся победителями. Я это знал. Я через это прошёл. Я принимал в этом участие. А что касательно самки. То почему-то именно сейчас мне гордость защемило напасть оравой на трёхгодовалый комок. Хотя как знать... Как повернётся жизнь. И всё же меня больше интересовал пёс, а потом я пересел несколько полубоком, чтобы видеть и пса и Нану, но голову обратил именно на пса, ожидая от того ответа.

27

Все "тонкие" намеки Серого Кардинала ты видел увы к последнему наскволь - уж такая у тебя была натура - люди таких не любили - ты был слишком рассудителен и уже порядочно опытен по жизни, чтобы не купиться как щенок за миску мяса или каши - кому как больше нравится.
Своего собеседника называть глупым ты не мог при всем желании, хотя последнее отсутствовало напрочь, а врать ты попросту не стао бы - считаешь себя выше этого. Лжецов же сам презирал, но что такое хитрость и умение повернуть ситуацию в свою пользу знал не по наслышке именно по этому разницу чувствовал за версту.
Чтож - сегодня звезды сложились удачно, и можно бесконечно долго спорить насколько удачно для каждой из сторон, но спор сей был бессмысленный, и ты это прекрасно знал.
Ты не нуждался в том, чтобы изменить положение тело - выдерка, отточенная годами дрессировки и сейчас неподводила тебя, пусть даже хочется отдохнуть после бешенной гонги от аморфных преследователей по глубокому снегу, от тряски в поезде и в клетке в машине, но сейчас ты продолжа стоять, наблюдая за представителями тех, что люди по своей прихоти прозвали своими врагам...
- Враг моего друга - мой враг, - еще один глупый человеческий девиз, и ты знал в чем заключалась ошибка.
- Не все то золото, что блестит, - или как поговаривала старая сука Восточница, отработавшая на границе почти шесть лет, списанная в питомник доживать свой век:
- Не все то мясо, что можно сожрать, - опыт у нее был богатый - хватанулка как то по молодости кусок мяса, валяющийся у забора, так еле еле откачали потом - спасло то, что не проглотила его - человек резко ударил по голове с командой: "Фу" и лишь спустя четыре дня ветеринар поставил диагноз - отравление крысином. Сей яд самый опасный для собак - им можно обмануть даже очень опытных представителей, так как мясо вываренное в крысине сохраняет свой первоначальный запах и вкус, а сам яд действует через несколько дней.
Чтож, ты отвлеккся от основной темы.
- Путь мой надеюсь на этих землях не окончится, но пока что спешить куда либо мне нет нужды, а верный товарищ, пусть даже из другого племени еще никому не мешал, - хотя нет, тут ты слукавил - помешал бы ты второй стае, решив остаться в этой. Но все же ты был пес - Туркменский Волкодав, Азиатская Овчарка или же Алабай - кому как удобнее, и не пристало тому, кого выводили для охраны людей и всего, что с ними связано от серых собратьев водить с последними дружбу.
Что случилось сейчас объяснить трудно, но все же Джек Лондон когда-то давно назвал это чувство - Зовом Предков, и тебе действительно проще процитировать, чем сейчас тратить время на ненужное к этому моменту размышление.

28

Черная странница внимательно посмотрела на громадного пса, который, если бы она спустилась вниз, возвышался бы над ней на целую голову, никак не меньше, а затем перевела настороженный взгляд на серую волчицу. С собаками все ясно, а вот серая явно не принадлежала к своей стае... Своей... Видит Великий, это слово было особенно смешным для Аламейды. Ей не было дело ни до стаи, в ряды которой вступила она, перечеркнув этим несколько лет своей истории, ни до их противников. Обычно при скоплении кого-то, кто не был для нее потенциальной пищей, она разворачивалась и, взмахнув роскошным черным хвостом, исчезала в тени. Обычно, но сейчас природное любопытство али шило в каком-то месте повернули ход мыслей Странницы, и она, четкими и грациозными для своей комплекции прыжками - разбить что-то кроме подбородка в планы не входило - спустилась вниз, остановившись чуть позади вожака.
Сестра уже давно стояла бок о бок с Кардиналом, Аламейда же предпочла сесть "в тени" двух светил, внимательно следя за пришедшими горящими в темноте золотистыми глазами. Вслушиваясь в слова Кардинала, черная отметила еще один пунктик, почему она осталась именно на этих землях. Ее поражала мудрость Серого, годившегося ей в отцы волка. Несмотря на некоторую физическую слабость, которая порой казалась Аламейде в его движениях, это всецело искупала мудрость и достоинство, исходящее от волка, изящно скользившая в его словах. Она и в этот раз не покинула волка.
Некоторое время черная сидела закрыв глаза и ориентируясь только на звук спокойных голосов, а затем наступила пауза, странно резанувшая по ушам и вынудившая Странницу открыть глаза. Серая волчица. Аламейда перебросила взгляд с Кардинала на Нану и обратно. Было ясно как белый день, что эта волчица если не раздражала ,то напрягала вожака. Черная поднялась из снега и сделав несколько уверенных и в то же время спокойных шагов села в нескольких прыжках напротив серой альфы Асгарда. Как ни странно, но настроения почесать об кого бы то ни было зубы у нее совершенно не было. Раздумывая о том, был ли тому виной разбитый подбородок или подавляющее большинство одностайников, она зевнула и вновь перевела на Нану скучающий взгляд.

Отредактировано Аламейда (2009-02-22 18:27:23)

29

С территорий стаи ушел не случайно, ведомый странным предчувствием, настигшем его еще с раннего утра, то ли отголоском прошлого, то ли страхом перед будущим. Он обещал быть верным Волчьему Богу и стае, хоть и перешел границы уже сегодня. Чувство правильности поступка убеждало белого волка не оглядываться назад. Воздух у подножий был куда более плотный нежели у вершин огромных гор, но от этого не являлся менее тяжелым. Вдыхая его, Хатимитсу мог быть уверенным в том, что где-то впереди, чуть позже обязательно произойдет неприятная встреча. Однако, чувствительный нос улавливал среди терпких, ясных запахов чужаков затерялся куда более слабый, но знакомый аромат. Настороженно вскинув уши, волк с размеренного, размашистого шага перешел на спешную рысь, свернув на несколько градусов к северу. Он мог поклясться, что тот одинокий запах принадлежит хорошо известной ему особе, альфа-самке, которая уже приличный промежуток времени единолично правит стай Астгарда. Тем не менее сейчас она в одиночку столкнулась в членами противоборствующей стаи. От этой мысли у Вольта не возникало паники или страха, чистое неподдельное любопытство и легкое волнение не за себя, а за члена свей стаи...
Прошло по меньшей мере двадцать минут прежде чем перед медовыми глазами начали появляться из воздушной дымки расплывчатые, темные силуэты более напоминающие видение или мираж. Однако, они стремительно набирали яркость и реалистичность, приобретали четкость и контраст. Волк сбавил темп, снова возвращаясь к шагу более подобранному нежели ранее. Его не приглашали, его не звали, и поэтому Вольт не будет бесцеремонно влезать в разговор, привлекая ненужное внимание. Появившись белым призраком из глубины территорий он уже обнаружил свое присутствие, поэтому сейчас нет смысла кичиться своим Я. Требовательный, уверенный взор уже отыскал в толпе Нану. Она и правда была здесь одна, среди незнакомых Хати волков и... собак? Это еще интереснее. И совсем ни к месту возник в голове вопрос: "И Нане не страшно?" Эта мысль не вызвала никаких эмоций, поведя за собой лишь совсем нелогичный ответный вопрос: "А должно быть?"

30

- И слух, и зрение у меня отменные, - отозвалась Нана на короткий ответ Кардинала. Волк был весьма неразговорчив, да и чего она ожидала? Дружеской беседы с врагом? Ситуация была непонятная, но, альфа Мидгарда был весьма спокоен и сдержан, что казалось довольно странным. Он не пытался нападать, не проявлял никакой агрессии...он просто игнорировал Нану с самого начала, будто, не признавая ее даже за волка.
Признаться, это было немного обидно. Но вскоре, обида сменилась злостью, а затем - ненавистью. Возможно, это были лишь эмоции, а не какие-то чувства. Волчица попыталась поставить себя на место Серого и поняла, что в его глазах, она - просто никто. Ее, как таковой не существует. Наверно в силу своего возраста, неопытности и отсутствия опыта, а вместе с ним и мудрости, серая не внушала ни страха, ни уважения...ничего. Но, кто знает, как именно думает Кардинал.
Но вот, на альфу Асгарда с уверенным шагом пошла незнакомая волчица. Она остановилась в нескольких метрах и села ничего не сказав. Как будто так и надо. Просто села и уставилась на Нану. "И что дальше?" - подумала про себя серая. Говорить первая она больше не хотела, но вот...знакомый запах повис в воздухе. Запах одного из членов стаи. Но что он тут делает? Нана лишь улыбнулась и, вместе с тем, ненароком посмотрела в глаза черной волчице, севшей перед ней...

P.S. Сорри, что так мало - мама бузит(


Вы здесь » Wolf`s Saga » Заснеженные горы » Подножие гор


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC