Вечность смотрит в глаза
Тянет вниз, не дает вздохнуть…
Неужели все зря?
Но так долог был этот путь.
Возвращаться нет сил,
И нет сил сдержать свой крик.
Реки времен
Отраженье миров,
Реки времен
В них шагнуть ты готов,
Чтобы там
Вновь увидеть себя
И разгадать
Что хотела судьба
От тебя....
Пленник собственных слов,
Ты позвал за собой других,
Молча в жертву принес
Все, что в сердце своем хранил.
Жаждой славы гоним
Поздно понял, что ты – один.

Бремя прошлых побед
Душит, словно тугая нить
Смысла жить дальше нет,
Если знать, как устроен мир.
Ослепленный мечтой –
Ты застыл на краю Земли!

Кипелов "Реки времен"

Сакар родился в одной из многочисленных стай, чьи территории расположены далеко к западу от земель Дикого Огня и Серебряного Дождя.
Его стая была самая тихая и покорная во всей округе. Когда-то ее территории были огромны и ни одна чужая лапа не смела ступить на них. Она звалась Стаей Запада и была грозой тех мест. Волки ее славились умом, гордостью и неукротимой яростью к врагам. Ни перед кем волки Запада не гнули спины и не пресмыкались, даже с собственным Альфой разговаривали почти на равных.
Так было. До тех пор, пока старый альфа не умер, а его место занял Крейвен – отец Сакара. Власть оказалась слишком тяжела для него, сделав из отличного, на первый взгляд бойца, боящегося собственной тени старика со слезящимися глазами. Всего за пару  тройку лет Крейвен сам того не желая опустил свою стаю до самого дна, сделав из мужественных волков дворовых шавок. С самого начала его правления, прознав о смене власти Западников, к Крейвену стали наведоваться гости из других стай, проведать как обстоят дела у нового вожака. Не получив достаточно жесткого отказа от «содружества» (с соответствующей мздой территориями либо добычей), к новоиспеченному альфе стали наведываться целыми отрядами, скаля клыки на членов стаи и диктуя свои правила. Вскоре Крейвен сдался под давлением соседей и отдал первый кусок территорий, желая откупиться от надоедливых и опасных гостей. С тех пор и понеслось. Чужаки не отстали. Наоборот, они стали появляться регулярно, сначала раз в месяц, потом раз в две недели, а далее дошло и по несколько раз в седмицу. Более того, начали появляться гости из совсем уж незнакомых и казалось бы далеких стай.
Среди чужаков стало считаться само собой разумеющимся охотясь забегать на территории Западников, вихрем проноситься, сметая все на своем пути, кусая и калеча тех, кто пытался их остановить.
А Крейвен всему потакал. Стоило ему проявить характер и запретить наглые действия, как начинались нападки на него и на его семью. Воины стаи собрав отряд двинулись сами наказывать обнаглевших соседей, но лазутчики заметили это, у границ отряд ждала засада и все кончилось бойней. Больше отрядов не собирали, волки боялись оставлять семьи без серьезной защиты, стайки охочих все больше разрастались и Крейвен запретил какие- либо попытки отбить когда-то принадлежащие ему территории.
- Мудрость приходит об руку со старостью, но иногда старость приходит одна – часто говаривали волки у него за спиной, но даже не пытались свергнуть его с высокого поста. Вожаком быть Крейвену- так завещал старый Альфа перед своей смертью, таково было его последнее желание, вопреки сложившемуся закону выбирать в вожаки волка, завоевавшего это место силой. И Западники не решались нарушить обещание всеми любимому ушедшему в иной мир главе.
Так было до рождения Сакара. Через три года своего правления шестилетний Крейвен обзавелся семьей. Мать Сакара была робкой и тихой волчицей, во всем безоговорочно соглашавшейся со своим возлюбленным. По весне она принесла Крейвену четверых волчат- двоих девочек и двоих мальчиков. Волчата росли здоровыми, игривыми и шаловливыми, несмотря на бедственное положение стаи у них всегда было всего вдоволь.
С самого рождения Сакар был мощнее и активнее своих сестер и брата. Часто в их играх, шутливой щенячьей возне он одерживал победу. Волчонок всегда был справедлив и честен, никогда не поступал против своей совести, но нравом пошел в прадедов. Легко вовлекаемый в любую щенячью шутливую драку он не всегда мог остановиться во время и изредка прикусывал с большей чем требовалось силой нежные шкурки волчат.
- Быть тебе славным воином, Сакарчик- проговорил однажды ему отец после его очередной победы над сверстниками. – Но чтобы быть хорошим воином одной силы да ловкости маловато. Ум и мысли воина должны быть быстры и холодны подобно полноводной реке, что берет свои воды из горных ледников. К ним не должны примешиваться теплые течения твоих эмоций. Воин должен быть справедлив и беспристрастен. Он всегда должен точно знать когда следует остановиться, а когда наносить решающий удар. Воин должен быть горд своей стаей, должен защищать ее во что бы то ни стало и никогда не поднимать лапу на своих. Он должен нести добро для своей стаи, во имя ее. Запомни это, сын мой.
- Я понял, папа. – кивнул Сакар, состроив донельзя серьезную мордочку, а в следующий миг с громким кличем «Во имя стаи Запада! Величайшей стаи Леса!» кинулся в очередную шутливую потасовку с другими волчатами. Крейвен лишь грустно покачал головой.
Время шло. Сакар рос и крепчал. Когда ему исполнился год, бета стаи, крепкий, мускулистый волк, побывавший в молодости во множестве драк и потасовок, память о которых навек осталась на его теле в виде шрамов, с позволения вожака взялся воспитывать в переярке воинский дух и учить всяческим военным премудростям. Учиться было тяжело, наставник гонял Сакара и в хвост и в гриву.  Каждый день они с бетой наворачивали круги вдоль территорий своей стаи, тренируя бег и дыхание. Каждый вечер бета устраивал молодому волку тренировки- драки с волками молодыми и постарше, а иногда выходил на поле боя сам. Хотя на Сакара обрушились неведомые до того большие нагрузки, но справлялся он с учениями хорошо.
- Боец от Бога! – похвалил как-то молодого волка наставник, когда тот первый раз победил в бою бету.
Вот только все наработанные знания и умения пропадали за зря. Сакар подрос, окреп и повзрослел. Он уже понимал все что творится в стае и за ее пределами и часто заводил с отцом разговор о других стаях. Видя несправедливость он просился в дозор к границам, настаивал чтобы Крейвен послал его с отрядом, навести порядок, откинуть зарвавшихся чужаков подальше от их земли. Но каждый раз получал безоговорочный отказ. Крейвен и слышать не хотел о возможности дать отпор, он не желал развязывать войну с более сильными, как ему казалось, стаями. Каждый раз начатая Сакаром беседа заканчивалась скандалом и рыком. Бета, видевший все это, лишь качал головой, лишь вздувались невольно под шкурой напряженные мышцы, да морда кривилась в едва сдерживаемом оскале. Но поделать он ничего не мог. Слово альфы по прежнему было для него законом.
Через год занятия Сакара с бетой закончились.
- Мне тебя больше нечему учить, Сакар.- в один из вечеров признался старый наставник. -- Все что знал и умел я теперь знаешь и умеешь ты, причем вдвое лучше. Отныне ты должен идти своим путем. Ты хороший боец и отличный лидер. За тобой пойдут волки. Используй свои умения и свой талант с честью, так, как повелит тебе твое сердце.
В тот же день бета объявил вожаку о конце обучения и Сакара официально назначили предводителем главного отряда. Но так было лишь на словах альфы. А на деле же молодому воину достался отряд к тому времени окончательно сломленных, ничего не желающих и всего боящихся, не способных и шагу ступить без распоряжения вожака волков. А никаких распоряжений Крейвен по прежнему не отдавал.
Сакар, которого Боги наделили рьяным и упрямым характером предков злился на отца, не находил себе места, бесился и клял собственное бессилие. Не желая постоянно находиться в логове, рядом с родителями и обозвав мысленно в сердцах собственный дом болотом, он часто по долгу уходил к окраинам территорий, слонялся без дела. В один из таких дней, проводя в одиночку очередной бесполезный обход территорий, он встретил ее… Невысокая, белая, словно светящаяся изнутри, больше похожая на призрака чем на живую волчицу, она стояла у озера, тревожно вглядываясь в очертания кустов на противоположном берегу и периодически припадая к воде. Словно трепетная лань а не сильный хищник, она вздрагивала всем телом от каждого звука, каждого шороха. Сигриллинн. Так, как выяснилось позднее, звали незнакомку. Это имя, подобное переливчатому журчанию ручья, навсегда врезалось в память Сакара. Сигриллин была родом из одной из стай, что соседствовали со Стаей Запада. Она говорила что ее отца изгнали из стаи за ошибку на охоте. А вместе с ним изгнали мать и саму Сигриллин. Кажется это произошло из-за того, что ее отец провалил охоту, спугнув стадо оленей возле самой границы их территорий, тем самым обрек стаю на несколько голодных дней. Семья ушла. Около полугода они пытались выжить в одиночку, на это время как раз пришлась конец осени и рано начавшаяся в этом году зима. Родители Сигриллин пали. Сначала не выдержала лютых холодов мать, вынужденная целыми днями тщетно разыскивая хоть какую-то пищу, а через месяц в неравной схватке с шатуном погиб отец. Поняв что одной ей не выжить Сигриллин пришла на территории стаи, которые находились ближе всего. Больших подробностей Сакар не знал, да и не хотел знать. Ведь главное было не в этом, оно было в том, что молодой волк наконец-то обрел кого-то, кого нужно защищать всем своим существом, до последней капли крови, до последнего вздоха, а значит жизнь наконец-то будет прожита не за зря, наконец-то будет обретен ее смысл и применение его воинским умениям.
В стае волчицу приняли хорошо. Покладистая, тихая, она как нельзя лучше гармонировала с ситуацией, бывшей в тот момент в стае. Сакар влюблялся с каждым днем больше, делал все что мог для любимой, носил ее на лапах и был на седьмом небе от счастья. Крейвен же в свою очередь не мог нарадоваться на сына, наконец нашедшего себя и больше не лезшего в политику отношений с другими стаями.
Однако несмотря на приподнятую обстановку дела стаи не улучшались. Чем больше заискивал и просил перемирия Крейвен, тем больше наглели их соседи. Вскоре голову альфы посетила еще одна идея. Выбрав двоих волчиц, едва вошедших в возраст покрова альфа отправил делегацию к границам наиболее докучающей стаи, для «упрочнения миротворческих связей», как считалось на словах.
О том что, возглавлять делегацию должен был Сакар, да и собственно вообще о делегации как таковой, молодой волк узнал только тогда, когда все было готово к отправлению.
- Отец! – взбешенный сын вихрем ворвался в логово родителей. – Зачем ты отдаешь наших волчиц этим тварям? Разве ты не понимаешь каково им будет там?
- Им будет там намного лучше, поверь. - ответил Крейвен, спокойно глядя в горящие глаза сына.-  Что они могут получить здесь? Нехватка еды, унижение, постоянный страх. Наши соседи могут дать им гораздо больше. У них нет проблем ни с пищей ни с чем-либо еще.
- Да кто даст им все это? Их сделают омегами, у них не будет никаких прав, им будут давать есть только падаль и отбросы, они будут хуже грязи под лапами стаи. Они станут никем.
- Тебе ли спорить с отцом? – в голосе Крейвена прорезался рык. – Я лучше тебя знаю кем они станут. Объединение их волков и наших волчиц в семьи- залог спокойствия нашей стаи.
- Отец. Помнишь, ты говорил что настоящий воин должен защищать каждого члена стаи? Помнишь, ты говорил что воин должен быть гордиться своей стаей? И где это все? Почему Стая Запада должна пресмыкаться перед кем-то, почему мы должны прогибаться под требования обнаглевших соседей, подсовывать им приношения? Почему ты собираешься смешать нашу кровь с чужой? Почему?!
- Отряд ждет тебя у переправы через Бурливую. – Голос Крейвена был тверд и холоден. На морду легла каменная, непроницаемая маска. – Поторопись. – Старый альфа отвернулся.
- Ты жалок, папа. – Сакар качнул головой, печально глядя ему в спину и вышел из логова.
Весь остаток дня ушел на то, чтобы добраться к границам, передать волчиц и вернуться обратно. Сакару на всю жизнь врезались в память глаза его состайниц, полные мольбы и отчаяния и ощерившиеся в усмешке пасти чужаков, откровенно глумящихся над ничего не могущими поделать Западниками. 
После «миротворческого» похода Сакар много дней ходил сам не свой. Он плохо ел, по ночам его мучили кошмары. С отцом он старался не разговаривать, мимо родительского логова проносился стрелой, сметая подвернувшихся под горячую лапу. Он метался по территориям стаи и не находил себе место. Единственным его спасением была Сигриллинн. Только с ней он мог хоть немного расслабиться, только от ее прикосновения разжимал когти самый страшный кошмар.
Прошло полгода. В положении стаи ничего не изменилось. Казалось того похода никогда и не было. Стая наглела по прежнему, видеть чужаков на своей территории уже стало привычным делом. все было по старому.  Лишь отношения между отцом и сыном стали еще более натянутыми: на охоте в схватке с медведем, случайно забредшим на их территории, пала мать. Сакар во всем винил отца: не уследил, не уберег.
Крейвен же за эти пол года постарел, сильно сдал. Потеря супруги и нападки сына подкосили его сильнее чем чужаки за все годы его правления, хоть альфа и старался не подавать вида.
Об отданных волчицах более никто ничего не слышал. Чужаки не распространялись об их судьбе, а на вопросы отвечали лишь усмешкой. Спустя 7 месяцев захватчики объявили новые условия- еще двух волчиц, недельную добычу и волчицу сына альфы в обмен на неприкосновенность в течении года. 
На этот раз о требованиях Сакар узнал одним из первых.
- Отец! – крикнул волк, подходя к пещере альфы.-  ты слышал чего эти песьи выррродки требуют на этот раз?
- Слышал, Сакарчик, не глухой.- вожак вышел из полумрака логова на свет. Выражение морды выражало спокойствие. 
- Я надеюсь ты не собираешься выполнять их требования? Ты не отдашь им Сигриллин.- в голосе молодого волка прозвучала угроза.
- Они обещают нам многое.- уклончиво ответил Крейвен. – Нам стоит подумать..
- Отец, Сигриллинн моя волчица. – перебил Сакар. - Я привел ее в стаю, я ее защищал и я волен решать что с ней будет. Они обещали многое еще полгода назад, помнишь, когда ты отослал к ним наших волчиц. И где они сейчас? И где все то, ради чего мы пожертвовали их возможно даже жизнями?
- Я все понимаю, сын. Но ты только представь, год, целый год мы будем свободны! За это время мы сможем накопить силы. Тебе стоит подумать об этом как будущему вожаку. Сакар, я стар. Мне нужна передышка в этой проклятой войне.
- О какой передышке, о какой войне ты говоришь? На место отступивших придут другие. Нахлебников развелось несметное количество и каждый непременно воспользуется отсутствием более сильного соперника. С ними нельзя договориться, неужели ты еще не понял? Их можно только вырывать, как репей, прицепившийся к причинному месту. Вырывать с болью и клочками шерсти.
- Нам будет нужно много пищи. – перевел Крейвен разговор в другое русло. – особенно много, если мы не соблюдем часть условия. Ты пойдешь на охоту. Собери  как можно больше волков. Патрульные наблюдали пару дней назад большое стадо оленей на правом берегу Бурливой. Вы пойдете туда.
- Но отец, кто же останется здесь? Кто будет охранять логова если мы уйдем?
- Со мной останется бета и еще двое воинов. Рафаил сможет защитить нас от налетов случайных шаек, имеющих наглость забрести к нам на огонек. А большего и не требуется.
- О чем ты говоришь? Это же прекрасная возможность захватить нас и уничтожить! Защитники в большинстве своем будут отсутствовать, чего проще напасть на оставшихся дома.
- Если бы они хотели, нас бы уже давно захватили.- парировал альфа. – Им нет выгоды захватывать нас. Мы… бесплатная сила, поставляющая им еду. Чего ради надо ее уничтожать?
Сакар лишь покачал головой но не нашелся что ответить.
Стая приследовала оленье стадо весь день. Охота выдалась на славу: таким числом, говаривали старые, бывалые волки, они не собирались с правления отца Крейвена, когда Сакара еще не было на свете. Разбившись на группы они вырезали почти весь молодняк, поймали двух старых оленей и даже завалили одного здоровую, крупную особь, окружив ее всей стаей.
- А так ли уж мы слабы, братцы?- ощерив окрашенные кровью клыки в усмешке воскликнул кряжистый, матерый серый волк,- может ну их, этих чужаков? Оттащим жратву нашим, набив предварительно брюхо как следуем, а эти если попробуют рыпнуться, так мы их как этих оленей.
- Помолчи, Щур. –оборвал его высокий, худощавый кобель-  Всем жрать охота. Всем супротив желания перед чужаками прогибаться. Но если, пес тебя дери, слово вожака еще имеет для тебя какую-то ценность, ты должен его выполнять.
- Да кабы оно смысл имело, слово то. Аль высокие стратегические замыслы. А так брехня одна, да чужаковских задов вылизывание.- вступил в спор третий, с исполосованной шрамами мордой.
- Чего языками взялись трепать. За задержку с нас Крейвен трижды спросит. А куда идти пусть Сакар решает, в конце концов он тут главный, не вы.
Сакар помолчал, переводя взгляд с одной морды на другую, раздумывая и прислушиваясь к своим мыслям и ощущениям.
Идем к границам.- наконец решил он. – Избавимся от этого груза, глядишь и правда отстанут от нас. А ежели не отстанут.. – волк хмуро посмотрел в даль, верхняя губа затрепетала, открывая клыки,- поможем.
Шли долго. Туши тащили по несколько волков, периодически меняясь. За процессией, на свежевыпавшем снегу оставался темный кровавый след.
К границе подошли к утру, когда холодное зимнее солнце только поднялось из-за небосклона и озарило верхушки деревьев. Сакар осмотрелся, принюхался. Никого кроме них по близости не было. Волк пошевелил ушами, вслушиваясь. Вокруг было как-то слишком тихо. Лишь щебетали птицы в кронах деревьев, радуясь взошедшему солнцу, да снег скрипел под лапами. Подождав немного Сакар завыл. Вой разнесся далеко по окрестностям, должен был добраться до всех уголков чужой территории. Не дождавшись ответа предводитель отряда снова послал зов в морозную даль. И вновь тишина..
- Что-то случилось… - прошептал Сакар. По коже прошел липкий холодок предчувствия.
- Заглатывайте куски мяса, быстро. – скомандовал он, повернувшись к отряду.- Ровно столько сколько нужно чтобы утолить голод, не обжирайтесь, нам предстоит долгая пробежка. Остальное мясо бросайте здесь. У вас на все про все пять минут.
Сам он заглотил всего один кусок, не жуя, целиком отправив в пищевод. Остальное время он прохаживался между воинами, покрикивая и потарапливая, то и дело бросая тревожные взгляды назад, туда, где виднелась темная полоса родного леса.
Отец… Сигриллинн…
Закончив с едой они бросились бежать. Сакар следил за тем, чтобы волки не вымотались, периодически переходил с галопа на рысь, сберегая силы отряда. До Западного леса добрались за два часа. Сакар на бегу подал зов, страшась не услышать ответа. Ответный вой последовал, но в нем звучали тревожные нотки- стряслась беда.
Отряд бежал к пещерам не останавливаясь, направляясь прямо к главному логову, логову альф, именно там, Сакар был уверен, что-то произошло.
Когда они влетели в пещеру взглядам волков открылась страшная картина: пол пещеры был залит кровью, у выхода лежали бездыханными двое волков охраны, чуть подальше- тело волчицы с перегрызенным горлом. Сакар с замиранием сердца оглядел просторную и темную пещеру, боясь увидеть в такой же луже крови Сигриллинн. Увидев в дальнем конце, у самой стены, отца, бету и еще двух волчиц, волк вскрикнул и подбежал к ним.
Крейвен лежал в полузабытьи. Его шкуру покрывали многочисленные раны, передняя лапа была перебита в двух местах, чужие клыки оставили две длинные кровоточащие отметены на морде. Вокруг альфы суетились две волчицы, почти не пострадавшие, таскали мох, росший поблизости на камнях, зализывали его раны. Рядом с Крейвеном сидел хмурый Рафаил, вылизывал прокушенную лапу. Бете досталось не меньше вожака, но держался он несказанно лучше.
- Отец! – Сакар с болью и тревогой посмотрел в морду Крейвену.
- На нас напали, сын.- с трудом раскрыв пасть хрипло проговорил альфа.
- Я вижу, отец. Все как я говорил.
-Прости, Сакар.. Ты оказался умнее твоего старого папаши. – хриплый смех походил больше на карканье.
- Где волчицы, волчата? Они всех… - страшный вопрос застыл на устах, не в силах выплеснуться наружу.
- Нет. Они ушли. Я велел им отступить в глубь леса. Чужакам не было до них дела…
Сакар вздохнул с облегчением. Крейвен продолжил:
- Лишь Чжоу, Лиин и Акита остались со мной, не захотели отступать. Акита.. Бедная моя девочка.
- Павших не вернешь.- покачал головой Сакар. – Сейчас главное позаботиться о тебе, Рафаиле и других пострадавших и похоронить погибших. Их нужно отнести к каньону Скорби. Я отдам распоряжение чтобы волки второго оряда занялись этим, а моих пошлю за целебными травами: твои раны выглядят чудовищно, они могут воспалиться, одним мохом тут не обойтись. – волк повернулся чтобы пойти на выход, но Крейвен остановил его, коснувшись его лапы своей.
- Нет, сын. Я стар. Бессмысленно лечение, когда в душе ты уже давно умер. Мое существование далее бессмысленно. Я слишком глуп. Это страшно для стаи.
- Но..
- Обещай… Что будешь хорошим вожаком для нашей стаи. Ты вернешь нам было величие, я знаю. Обещай что ты будешь думать прежде всего о благополучии стаи, не поддаваясь своим эмоциям. Ты будешь мудрым и рассудительным и не будешь подвергать стаю риску. Обещай.
- Но я…
-Обещай! – хрипло каркнул Крейвен и его голос разнесся по всей пещере.
- Обещаю, отец.
Старый альфа облегченно вздохнул.
- Но почему…
Сакар. – перебил сына Крейвен- Я отдал им Сигриллинн.
- Что???!! – Глаза Сакара вспыхнули пламенем, губы дернулись в оскале.
- Они забрали ее. Я не смог противиться.
- Как ты мог, отец?! – волк отступил на шаг, не веря своим ушам.
- Они обещали нам вечную свободу и свое покровительство, Сакарчик!- хрипло выкрикнул Крейвен, приподнявшись, выгнув шею, чтобы смотреть в глаза сыну. – Вечную! Свободу! Понимаешь? Свободу для наших детей, внуков, правнуков. Как я мог отказаться?
- И где теперррь твоя свобода??!! – мощный рык Сакара разнесся по сводам пещеры. – Свобода ррррразлагатьссся на дне каньона?! – волк придвинулся, в бешенстве навис над отцом. Шерсть на загривке торчала дыбом, глаза, казалось, обжигали огнем. Ему очень сильно захотелось укусить вожака, но Сакар сдержался. – Ты действительно несказанно глуп, альфа. – последняя фраза, словно плевок брошена под лапы вожаку. Разворот, поток воздуха от взмаха хвоста стеганул по морде Крейвена, и Сакар вылетел наружу.
- Щур, собери десяток наименее вымотанных волков. – принялся он немедленно отдавать приказы,- Яр, чужаки могут вернуться, позаботься об охране территорий пока нас не будет. Мы идем возвращать свое.
- У чужаков большая стая, вы не выстоите против них всех- раздался голос беты за спиной.
- Я не собираюсь пока воевать с ними всеми. Я должен вернуть Сигриллинн. Как давно они ушли? С ними была вся стая?
Рафаил помолчал, с тревогой глядя на сына вожака, но потом ответил.
- Около часа назад. Нет, не вся. В их отряде были только кобели, и к тому же они еще разделились, большая часть вернулась на свои территории раньше, как только узнала что вы идете к ним с добычей.
- Отлично. Мы нагоним их в дороге. Рафаил, присмотри за отцом, хорошо?
Рафаил кивнул.
- Встречного вам ветра! – Крикнул он в спину уже удаляющимся Сакару и его волкам.
Диверсия прошла без сучка и задоринки. Западники нагнали отряд к вечеру, когда вымотанные долгими переходами волки чужого племени решили сделать привал. Фортуна улыбнулась Сакару. Высланные далеко вперед отряда разведчики обнаружили чужаков, мирно спящих на небольшой поляне, чуть прикрытой от чужих глаз облетевшими кустарниками ракиты. Ветер дул от них и никто не заметил приближающегося отряда. Быстро перебив часовых волки Запада отыскали и забрали Сигриллин.
Домой возвращались как победители, их радости и гордости не было предела. Как только они перешагнули границу своих территорий в воздух взвился многоголосый победный вой.
Но встретили их без триумфа. В стаю вернулись волчицы с волчатами, но смотрели на подходящих воинов безрадостно, испуганно и растерянно.
У пещер их встретил бета.
- Мы с победой, Рафаил! – улыбаясь клыкастой пастью крикнул Сакар, приближаясь. Скорей скажи отцу, не такие уж непобедимые эти твари! У нас сегодня праздник!
Бета не ответил.
- Что же ты стоишь столбом? – вскинул брови Сакар, - отчего не радуешься? Или чужаки возвращались?
- Твой отец… Погиб. – наконец произнес бета.- Мы не смогли остановить кровь, слишком много ран ему нанесли…
Дальнейшие несколько дней Сакар помнил очень смутно. Он ходил, что-то говорил, отдавал распоряжения. Но мыслями и сердцем он был далеко от земли.
Крейвена вместе с павшими защитниками оттащили к каньону и сбросили в воды притока Бурливой, чтобы река невек упокоила их тела а может быть и души.
Сакара избрали вожаком. Того боя за главенство, который сын альфы, еще будучи волчонком, представлял себе много раз, не произошло. Все единогласно приняли его альфой, и даже Щур, которому было не занимать мощи и удали не восстал соперником, подчинился, помогал чем мог.
Так в возрасте четырех с половиной лет Сакар стал вожаком. Отойдя немного от шока он начал потихоньку разбираться в управленческих делах. Бетой он оставил Рафаила. Старый волк поддерживал его в трудные минуты, подсказывал и напоминал. Щура назначил главным предводителем, вместо себя. Большой отряд воинов расформировал, составив несколько отрядов чуть меньше но зато задействовав почти всех волков, даже тех, кто при Крейвене не был воином. Назначил группы патрульных, в чьи обязанности вменялся каждодневный обход территорий, обозначил четкие границы территорий и обязал дозорных поднимать тревогу если границу кто-нибудь переступит. Волчицам отвел роль охотниц и присматривающих за волчатами, в уме держа их за резерв.
Все идеи новоиспеченный вожак проворачивал тайно, не привлекая внимания чужаков к переменам в стае. Враги, попрежнему забегавшие на их территории, могли видеть лишь патрули, не  слишком- то нарывающиеся на драки, основные же силы стаи Запада оставались сокрыты от чужих глаз. Дозорные же в основном больше устраивали слежки и немедленно докладывали о пересечениях границы Сакару, лишь изредка давая чужакам отпор когда они вели себя на чужой территории слишком нагло, или лезли в секретные места. Дань платить перестали, но пришельцы пока помалкивали, присматриваясь к порядкам новоиспеченного вожака. Точно так же было при молодом Крейвене, когда его еще не сломили окончательно, поэтому поведение западников остальные стаи пока не смущало.
Волков, не задействованных в патрулировании Сакар сразу же начал тренировать, не давал расслабиться. Они с Рафаилом облюбовали большую, но скрытую от чужих глаз поляну, где и проводили тренировочные бои, совсем как когда-то тренировал бета молодого сына павшего вожака. Все это время новый альфа был со своими волками, речами и тренировками изгоняя из их сердец страх, разжигая смелость, волю, уверенность в себе и воинский азарт.
Он мало спал и ел лишь то, что приносила ему Сигриллинн, на большее у него не хватало времени. Волчица как могла поддерживала его, помогала, решала мирные проблемы, когда Сакар был занят, возглавляла охоту и учила молодняк. Когда же выдавалась свободная минутка она спешила на поляну, смотреть на тренировки Сакара.
Спустя месяц Сакар решил что волки готовы.
- Сегодня мы вернем себе то, что отняли у нас много лет назад.- проговорил альфа, собрав холодным хмурым утром всю стаю на поляне для тренировок. -  наши территории. Нашу землю. Земли от каньона Скорби до озера Звезд, от Темного леса до восточных перевалов были нашим домом. Сейчас же мы ютимся на жалком клочке Западного леса. Мы забыли почему нашу стаю звали Западной Грозой, мы забыли сладкий вкус победы, пьянящий вкус чужой крови. Мы прячемся по темным углам словно подзаборные шавки, мы пускаем безропотно к себе чужаков, еще и платим им дань.  И если у нас есть еще хоть капля уважения к себе, пора положить всему этому конец. Отныне такой жизни не будет! – рык Сакара разнесся далеко окрест.
- В наших жилах кровь прославленных предков. Неужто вы не устали прогибаться перед всеми, а, Стая Запада?! – последние слова  Сакар выкрикнул в морды волкам. Он шел по кругу, вглядывался в глаза своих подчиненных, пытаясь различить в них испытываемые чувства. Страха в них, вопреки его ожиданиям, почти не было.  Видать хорошо поработали над ними они с Рафаилом. Во взгляде некоторых волков была неуверенность, у иных- сомнение в необходимости войны. Но во всех до одного взорах было потаенное осознание собственной силы, осознание того, что если уж придется грызться, и грызться до последнего, то каждый сможет утащить за собой в Серые Пределы не одного врага.
- Устали, Сакар.- ответил вожаку Щур и его голос прокатился гулким, словно из бочки, басом по поляне. – Хватит, братцы. Идем чужаков за шкирки выпроваживать. А не догоним, как говорится, так хоть согреемся. Старики прежние времена вспомнят, а молодые хоть чужой крови понюхают, настоящей, волчьей, не какой-нибудь оленьей да заячьей.
- Они заплатят за годы нашей подзаборной жизни!
- С лихвой аукнется!- раздались голоса из рядов.
- Как мы не доедали, все им отдавали, пусть они теперь в нашу шкуру влезут.
- За все поплатятся!
- Пожалеют что на свет родились!
Стая все больше и больше распалялась, отдельные выкрики слились в сомн взволнованных и рассерженных голосов.
- Они сто раз пожалеют о смерти моего отца.- проговорил Сакар, но его слова утонули во все возрастающем шуме.
В разговорах и возгласах прошло несколько минут. Вожак ждал, когда гул умолкнет, но тщетно.
- Тихо! – рявкнул он  в конце концов так, что воронье с громким карканьем гроздьями посыпалось в испуге с веток деревьев, окружавших поляну. – Хватит языками попусту молоть. Пять минут на подготовку и отправляемся.
В этот и последующие дни им сопутствовала удача. Фортуна несла Сакара и его стаю в своих ладонях, сквозь все трудности, бои, боль и кровь. Первый отряд волков они положили без особых проблем: как и в предыдущий раз, при спасении Сигриллинн, волков застали  врасплох. Чужаки не почуяли гостей: погода была тихая и безветренная, а посты далеко перед собой они не выставляли- не предвидели никакой опасности. Им практически не оказали никакого сопротивления. В ту ночь от Стаи Запада не ушел ни один волк. Спасшийся немедленно оповестил бы основные силы стаи, а Сакару это было не выгодно.
Лишь рассветное солнце, окрасившее перистые облака в алый цвет извещало о том, что ночью была пролита чужая кровь. К полудню волки Сакара явились во владения восточной стаи. Никто не был предупрежден об их визите, западники появились внезапно, словно безмолвные призраки, возникли из белесого плотного тумана. На этот раз, даже несмотря на то что волков застали врасплох, Сакару оказали сильное сопротивление.

Прошел год. Они ходили в завоевательные походы еще много раз. Сакар давно сбился со счету сколько их было, мелких шаек, свор, стай. Сборищ этих бесславных выродков, имевших глупость поднять лапу и оскалиться на стаю Запада. Жизнь Сакара превратилась в безумный бег, бег по кругу, бег за собственным хвостом. Бег за недостижимым. Все дни на пролет он проводил со стаей, гонял их по трудно проходимым местам, устраивал утомительные многодневные переходы, тренировал бойцов в боях. Он жил и двигался вперед одной силой воли и жаждой победы и требовал того же от своих воинов. В глубине его глаз все чаще загорался безумный рыжий огонек. Огонь.. Он сжигал его изнутри. Гремучая смесь его желаний, амбиций и страха вновь потерять так трудно достающиеся территории и славу.
- Сакар, хватит. – однажды произнесла до сих пор во всем поддерживавшая его во всем Сигриллин, когда он с отрядом вернулся из очередного утомительного похода и его волки рухнули едва дотащившись до общего логова, тут же провалившись в спасительный сон.
- Твои воины устали. Дай им отдых.
Альфа обернулся на свою супругу, поднял вопросительно бровь.
- Они отдыхают.
Сигриллин покачала головой.
- Кроме тебя у них есть еще семьи. Волчицы не видят их днями, неделями. Как можно воспитать новое поколение нормальным, если их отцы не успевают заниматься их воспитанием?
- Мне нужны воины а не примерные семьянины, трясущиеся и прячущиеся со своими семьями по углам, как то было при моем отце.- в голосе прорезалась сталь, но Сакар подавил ее, заставив свой голос звучать мягче. - Волчат же воспитает стая. Общая ответственность друг за друга сделает их сплоченнее.
- Куда ты бежишь, Сакар? – Сигриллин смотрела на волка с тревогой во взгляде. – Куда влечешь стаю, куда торопишься? Мы отвоевали территории уже куда большие чем были у наших предков. Пора остановиться.
- Нет. – отрезал вожак, его голос больше напоминал рык, шерсть на загривке вздыбилась, тело само неосознанно подобралось словно для прыжка. Но в тот же миг осознав кто перед ним стоит, волк заставил свое тело расслабиться, оскал на морде сменился на выражение сожаления.
- Прости. – альфа отвернулся.
- Мне страшно, Сакарчик. – волчица подалась к нему, заглянула в глаза. - Мне кажется ты отдаляешься от меня. Вы все дальше и дальше уходите с отрядом, за день, два перехода от логов к границам. И вы не знаете что творится тут. Вы не сможете узнать если.. с нами что-то случится. Даже если мы пошлем вам зов. Вы не успеете прийти на помощь. Вы нужны здесь, вы нужны нам.
Сакар приблизился, опустил голову на плечо подруги, зарылся носом в густую шерсть, вдыхая ее аромат.
- Никто вас не обидит, Линн. – прошептал он ей на ухо. – Я тебе обещаю. Я оставлю с вами Рафаила. Он уже стар для дальних переходов.
- Отлично. – горько усмехнулась Сигриллинн. – Он уже стар для тебя, но в самый раз подходит для нашей защиты. Помнится однажды ты на него нас уже оставлял.
Сакар поморщился как от боли в застарелой ране, уже давно заросшей уродливым шрамом, но все еще отзывавшейся мукой на любое касание.
- Все будет хорошо. – проговорил он тихо.
- Патрульные доложили, что около восточного хребта ошивается пара чужаков.- вклинился в их разговор подошедший Щур,- Предположительно одиночки, но возможно патруль не распознал запаха, ветер дул с его стороны.
- К черту эти твои границы, Сакар.- произнесла Сигриллинн, с мольбой вернувшись глазами на вожака. – Твои ребята разберутся не хуже тебя. А если не разберутся.. Одной милей больше, одной меньше.. Нам не привыкать.
Вожак не ответил, лишь молча покачал головой .